15 декабря 2017, пятница, 09:48
15.12.2017

Участник шоу «Голос» Давид Тодуа: «Когда пою, такие ощущения, словно в висок вбивают гвоздь»

Участник шоу «Голос» Давид Тодуа: «Когда пою, такие ощущения, словно в висок вбивают гвоздь»

Музыкант, переживший нападение, потратил на 20 операций по восстановлению сетчатки глаза порядка 1 миллиона рублей — и петь ему до сих пор противопоказано

Он работал в мюзикле We Will Rock You, знаком с Брайаном Мэем и имеет лицензию на исполнение песен Фредди Меркьюри в России. При этом пишет песни и российским музыкантам: аранжировку трека «Не молчи», которую Дима Билан спел с Натальей Водяновой, написал он. Как и песни для Дмитрия Маликова, Эмина и других артистов. Как и музыку для мультфильма, снятого компанией Ларса фон Триера Zentropa Entertainments.

А около 16 лет назад Давид пережил серьезную травму — в результате нападения десятка гопников, избивших его в одном из парков Кемерово, сетчатка левого глаза отслоилась и музыкант чуть не лишился зрения. Что было потом — он рассказал «КП».

- Дима Билан узнал вас только когда повернулся. У зрителей разу возникает вопрос: неужели это домашняя заготовка?

- Да, мы знакомы, потому что работали вместе. Но он никак не мог знать, что это я. Не знал моей песни. Не знал, когда я буду выступать и не умеет видеть спиной. Так что все было честно. Тем более, он даже не знает мой голос чисто физически — я не пел для него ни разу. Только писал аранжировки. Например, к песне «Не молчи».

- На ютубе у этого трека почти 8 миллионов просмотров. Так зачем вам «Голос»? Телевизор, архаизм, возрастная аудитория.

- Большую часть времени я живу и работаю в студии: пишу музыку для разных артистов. Хотя пою сам — и довольно давно. Но из-за болезни у меня был долгий перерыв. Я начинаю восстанавливаться только сейчас, и мне хочется проверить себя. Как далеко я смогу зайти? Может ли мой голос быть привлекательным для публики? Насколько я смогу справиться с волнением? Вот для этого.

- Что случилось в тот день, когда вы получили травму?

- Тогда я жил в Кемерово, и мы с другом возвращались вечером через парк. Мимо шла толпа подростков. Их было человек 15-16, видимо, возвращались откуда-то. Веселые и пьяные. Мы им не понравились. Завязалась драка. Убегать мы не сочли нужным. И, видимо, зря. Так бывает — мужчины дерутся. Никого из них я не виню. Всех простил.

 

- Насколько серьезно был поврежден глаз?

- Произошло отслоение сетчатки. И вроде бы удалось восстановиться. Но два года назад произошел рецидив — и осложнения оказались крайне серьезными. Это нельзя было оперировать. И восстановлению почти не подлежало. В глазу были постоянные боли из-за нарастающего давления. Скапливалась жидкость. Спустя время, я нашел нужных врачей, и мне сделали около 20 операций за последние три года — это не предел. Впереди еще сложная операция. Давление в глазу и голове постоянно нарастает.

- Какие ощущения, когда вы поете?

- Болевые. На высоких нотах особенно. Ощущения такие, будто в висок вбивают гвоздь. Примерно так. Причем, это может начаться не только на сцене. Но и ночью. Из-за множества операций оттоки жидкостей из глаза нарушены. Она накапливается — начинает давить. И это болит. Чтобы снизить давление, мне делают специальные процедуры.

- Как дорого это обходится?

 

- В сумме за все время? Глаз обошелся дорого. Порядка...миллиона рублей.

- Со сцены вы поблагодарили Диму Билана за помощь. Это было связано с операциями?

- Не с финансовой стороной вопроса, а с морально-волевой. Дима сильно поддержал меня в тот момент. После операции мне ввели в глаз газ. И надо было постоянно смотреть вниз. Чтобы глаз прижимал отслоившуюся сетчатку. В таком положении надо было жить две недели — ходить, спать, есть. Только глядя в пол. Ни о какой работе речи ни шло. Представьте себе, каково это. Морально это крайне тяжело и очень давит. Только в этот момент начинаешь осознавать, что такое здоровье.

В то время я понял, кто друг, а кто нет. Кто перестал звонить, а кто помогал. Дима узнал о моей ситуации, и перед поездкой на «Новую волну» попросил меня сделать для него аранжировку песни «Дельтаплан». Все сердце, душу и боль я вложил в этот трек. Можно сказать, благодаря этому я и вырулил. Депрессия ушла — и мне захотелось творить, жить, добиваться успеха.

- До этого вы работали в мюзиклах?

- Это был один мюзикл — We Will Rock You группы Queen. Начинал петь там. Потом учился вокалу, ведь по образованию я юрист. Сделал собственную музыкальную студию, начал писать. Вступил в BMI (Broadcast Music Incorporated) — американское сообщество композиторов. Отправлял материал — получал за это деньги. Моя музыка начала звучать в театрах, кино.

В России создавал аранжировку к песне «Не молчи» Димы Билана: саунд, саунд-дизайн, продакшн и так далее. Песню «Бумеранг» с западными коллегами написал для Эмина Агаларова. Для Дмитрия Маликова — песню «По имени». Писал музыку для спектакля «Гедда Габлер» в театре на Таганке. По заказу компании Zentropa Entertainments датского режиссера Ларса фон Триера написал музыку для мультфильма. Кстати, Дания одну из моих песен отобрала в шорт-лист для «Евровидения», но местные зрители выбрали другую композицию в ходе голосования.

- В эфире проекта «Давай поженимся!», в который вы приходили пять лет назад, прозвучала такая фраза: «С 12 лет у меня началась такая жизнь, что приходилось все время бороться». Что имелось в виду?

- Я родился в Сухуме. И когда началась война между Грузией и Абхазией, мы стали беженцами. Военные действия начались прямо в мой день рождения в 1992 году. Нам приходилось выживать. Я помню, как мы стояли в очереди за мукой, хлебом и другой гуманитарной помощью. Потом мы с родителями уехали на Украину, в Харьков. У мамы на почве постоянного стресса развился рак. Я похоронил ее, когда мне было 17. Потом родственники забрали нас в Россию, в Кемерово. Там я окончил университет. Начал заниматься музыкой и в 2003 году переехал в Москву.

- Еще вы говорили, что любите экстрим.

- Любил. Прыгал с парашютом, тягал тяжести в спортзале — мне нравились нагрузки и адреналин. Но теперь этот путь для меня перекрыт. Малейшее давление на глаз надо исключить. Нельзя напрягаться, переутомляться, бегать, плавать. У компьютера тоже нельзя сидеть, но я не могу без музыки — пишу ее, усугубляя здоровье. А что делать? Я отдаю материал артистам, за это авторские общества присылают мне гонорары, с которых я плачу налоги. Так я живу и зарабатываю. Борьба продолжается. У меня есть группа The Bogemians, мы исполняем песни Queen, выступаем. Большинство людей и не знает, что происходило со мной. Я не чувствую себя несчастным. И никогда не жалуюсь

Автор: ЕГОР АРЕФЬЕВ

Источник: Комсомольская правда

Комментарии

Комментариев пока нет

Оставить комментарий